Нездоровая больница

Не навреди

Квинтэссенция клятвы Гиппократа

Листок «Совесть и честь» местного отделения КПРФ (№5 за сентябрь) рассказал, что областные власти в целях «оптимизации» решили сократить стационар детчинской больницы, оставив лишь так называемый «дневной» стационар. В этом случае детчинские больные пополнили бы толпы малоярославецких. После коллективного обращения к губернатору инициаторы отступили. Возможно, временно.

Газета «Малоярославецкий край» 19 августа тиражом в 3100 экземпляров выстрелила в аборигенов информацией о взяточничестве в центральной районной больнице. Некая врач-невролог за деньги выписала листок нетрудоспособности (более известный как больничный) мнимому больному. На чём и погорела.

Чуть раньше газета «Шанс» (12 августа) опубликовала статью «Скорая» отказалась ехать к покалеченному ребёнку» из «Недели Обнинска». В ней - не только о тормозной «скорой», но и о тормозном приёме этого ребёнка в ЦРБ.

19 июня с.г. «Малоярославецкий край» напечатал известие замглавврача райбольницы Савельевой О.В. о том, что закрыто много фельдшерско-акушерских пунктов на селе. Так от людей отдалили медуслуги.

А ещё раньше было сообщение об осуждении врача-гинеколога. А ещё было сообщение о попытке закрыть железнодорожную поликлинику. Что вообще происходит с нашим здравоохранением под полководческим руководством федерального министра Т.Голиковой и областного Ю.Кондратьева? Ведь это сообщения не каких-то там злопыхателей, а газет и авторов, сильно отличающихся друг от друга статусом, тематической направленностью, возрастом, идейными и политическими убеждениями.

Осенью 2007 года в преддверие очередных выборов в клубе Ленина состоялась встреча власти с общественностью. Первую представляли областной министр природных ресурсов О.Разумовский, занимающийся сельским хозяйством по региону (прошу извинить точное название должности не знаю) бывший глава райадминистрации Ю.Квасничко, глава райадминистрации – по совместительству лидер местной «Единой России» А.Чернов, глава горадминистрации А.Данилов. Народ представляли в основном уличкомы и домкомы, т.е. малоярославчане, скажем так, преклонного возраста. Когда речь зашла об участии в благотворительном марафоне по сбору средств на благоустройство территории, прилегающей к больнице, и ремонт терапевтического отделения, присутствующий народ стал делать акцент, что главная проблема больницы в качестве медицинских услуг, порой бездушии персонала, отсутствии необходимого оборудования и медикаментов. Министр и главы выслушали, но вряд ли прониклись.

Малоярославчане? Вы вообще видели хоть раз вживую областного министра здравоохранения? Я - ни разу, и это при том, что имею возможности посещать подобные мероприятия. А может быть он нам ничем не обязан, а только назначившему его губернатору?

А теперь немного о лично наболевшем. Начну с жены, которая несколько лет назад лечила сломанную ногу. Когда она была уже выписана из стационара и через некоторое время ей сняли гипс – при этом первая реакция всех больных страх наступать на ногу – тут же медсестра в присутствии врача-травмотолога приказала забрать этот гипс с собой. Я стоял под дверью, когда жена, опираясь на костыли, вынесла гипс. Хорошо хоть пакет был с собой! Это, видимо, такая новая форма утилизации медицинских отходов в нашей больнице…

А меня чёрт дёрнул в конце лета 2005 года заболеть пневмонией. Как и подобает, был госпитализирован в малоярославецкую ЦРБ. Зав терапевтическим отделением, прочитав на моей медицинской карте, что работаю в администрации города, удивлённо спросила: «И вы будете у нас лежать?» Тут уж пришла очередь удивляться мне, а разве на малоярославецкой земле есть что-то получше? Терапия произвела на меня неизгладимое впечатление состоянием помещений. С потолка висели ошмётки треснувшей краски, на дверях в туалет не было ручек и шпингалетов. Вообще! Всего их три: одна общая из коридора и две в кабины. Мужикам, когда по лёгкому, ещё можно ногой дверь прижать для сокрытия срама. А каково бабам? Привёз из дома и прикрутил шпингалеты и ручки на кабины. А через неделю среди больного народа прошелестело, что в больницу приедет Л.Горохова (тогда глава городской думы). И медначальство спешно отреагировало аж тем, что заменило на входной двери в тамбур туалета грязный кусок бинта, завязанный петлёй через дырку в двери, на нормальную ручку.

В палате соратники по недугу встретили меня тем, что рассказали, что с койки, которую я собираюсь обжить, вчера сняли труп, я направился к другой свободной койке, про неё сказали, что покойник лежал на ней 3 или 4 дня назад. Мне полегчало. Но разве умирающие должны умирать в общих палатах? Впрочем, через некоторое время я стал свидетелем, как в коридоре разместили безнадёжную бабусю. Она лежала без движения у всех на глазах дня три пока тихо не покинула этот бренный мир, а рядом была девушка, видимо, внучка, которая ухаживала за ней и плакала. Чтобы уж покончить с усопшими, сообщаю, что по указанию одной и той же медсестры я перегружал двух покойников с кровати на тележку и отвозил к лифту. Это, видимо, ноу-хау местных эскулапов при пневмонии. На третье предложение этой медсестры пообщаться с усопшим я ответил отказом.

Вообще коридор и палаты терапии запомнились отсутствием штор, цветов и картин или фотопейзажей. В холле никаких газет. Вместо них было много всякого мусора и отходов, засунутых за батареи и в тумбочках. Уборку нашей (за другие сказать не могу) палаты было даже трудно назвать имитацией процесса.

Зато лежать и излечиваться мне мешала ощущаемая вибрация. Это когда, например, большой холодильник или другое оборудование не закреплены, как положено. Виброчувствительных людей не так уж много, но они иногда попадают и в малоярославецкую ЦРБ.

Ещё одно ноу-хау – это уколы в ягодицу стоя. Уколы бывают разные, те, которые делали мне, минут на двадцать делали ногу больной и малоподвижной. Медсёстры это знали, но кушетка в процедурной всегда была заставлена никелированными кастрюлями с чем-то медицинским. Не фиг нас больных баловать.

Но, пожалуй, самое запоминающееся – это процесс раздачи пищи. Впрочем, то что раздавали пищей можно было назвать лишь с большой натяжкой. Знаете, как грибы классифицируют на съедобные и неядовитые. Так вот, то что давали нам есть, было как раз неядовитым. Я это говорю со знанием дела, т.к. около полутора десятков лет во время армейской службы проверял питание солдат и офицеров. Знаю, что такое закладка продуктов, выход готовых блюд по видам мяса (говядина, свинина, птицы), вес компонентов различных блюд, что больным положены молочные продукты, фруктовые соки. Если бы вы, страждущие узнали, сколько и чего вам положено, вас бы потряс столбняк. Но нормы питания и ежедневное меню были (а может и сейчас) тайной за семью печатями. Я не утверждаю, что в процессе от завоза продуктов до их раздачи больным воруют (может быть, продукты просто усыхают?), но хочется сказать именно это. Ещё не мешало бы проверить поваров на профнепригодность. Я неоднократно был свидетелем как два повара примерно одного возраста и опыта работы из одних и тех же продуктов варили – и у одного получалось нормально, а у другого варево в основном съедали свиньи на подсобном хозяйстве. А если бы больным ещё и по салфетке к приёму пищи давали, они, вероятно, испытали бы «шок и трепет».*

За такую оценку организации и качества питания меня могут, конечно, обвинить в предвзятости, субъективности и пр. Но в нашей палате лежал муж заведующей одного из отделений ЦРБ. Любящая жена, как и положено, носила ему домашние харчи, а вот чтобы он потреблял казёнку, я не видел.

За два десятка дней моей терапии я так и не увидел ни разу С. Степанова, который на тот момент числился в Малоярославецкой ЦРБ главврачом. Впрочем, и его зама по АХЧ тоже не видел, и зама по лечебной части. Они что боятся больных? Их не интересуют их нужды? А ведь зарплату (ЗАРАБОТНУЮ!) получали! Хотя, конечно, может быть, обходы отделений и палат с больными не являются составными элементами их должностных обязанностей.

Мне могут резонно возразить, мол, давно это было. Но вот одна сотрудница по работе рассказывает, что в начале этого года её мать положили в стационар. Сотрудница дала представительнице медперсонала деньги за заботу (нет, это не взятка, т.к. сумма намного меньше пяти МРОТ, и ничего незаконного в этой услуге нет), и никакой заботы в дальнейшем обнаружено не было. О чём это говорит? О том, что дело не столько в недостаточной оплате труда медперсонала, но о сложившейся системе, которая, прикрываясь финансовым вопросом, девальвировала клятву Гиппократа, сострадание к больным и элементарный трудовой долг.

Другая сотрудница поведала, как её муж, который неоднократно обращался в ЦРБ, поехал в Калугу. В области врач, осмотрев его, спросил, есть ли у него инвалидность, и удивился отрицательному ответу. Сотрудница тут же задала риторический вопрос, почему местный врач-терапевт скрывает от больного, что ему положена инвалидность?

А теперь зададимся вопросом, что происходит с нашими главврачами? Про организаторские «таланты» Степанова я уже писал. Слава Богу, ЦРБ от него спасли, доверив ответственную должность в областном фонде медстрахования. Теперь Сергея Владимировича можно видеть по телевизору на различных заседаниях областного правительства.

На смену ему пришёл Багомедов Б. Б. В народе говорят, что он давний знакомый губернатора. О нём я слышал в целом положительные отклики того же народа. Но, говорят, за ним тянулся криминальный хвост с прежнего места работы. Потом временно был Портяной М. Г., затем ещё кто-то. Так есть в ЦРБ штатный главврач или только И.О.?* По телевизору сейчас демонстрируют то президента, то премьера в больничных палатах среди пострадавших от терактов и катаклизмов, а был ли в наших больничных палатах работодатель главврача? А областной министр здравоохранения? Ни видеть, ни слышать, ни читать об этом мне не довелось ни разу.

Известна статистика, что около 60% людей посетивших медучреждения жалуются, но из недовольных большинство недовольны не собственно лечением, а сопутствующими факторами: как-то долгое стояние в регистратуре, грубость или невнимательность медперсонала. Эти симптомы точно характеризуют и нашу ЦРБ. Хотя есть и исключения. Жена до сих пор добрым словом вспоминает заведующего травматологическим отделением Ломакина Н. С. А я пару месяцев назад лечился лазером и токами в процедурном кабинете. И врачу и особенно медсестре СПАСИБО!

РЕЗЮМЕ. Терапевтическое отделение отремонтировали, привели в порядок фасад больницы, огородили и очистили прилегающую к ней территорию. Как рассказал депутат Карпов И. В., на Районном собрании обсуждался вопрос об оказании платных медицинских услуг. Плату, конечно, ввести легче, чем улучшить эти самые услуги.

А.Исаченко

В качестве постскриптума предлагаю читателям оценить платные услуги, оказываемые больными и их родственниками нашей ЦРБ:

- ТЕРПЕЛИВОЕ стояние в очереди в регистратуру до 30-40 мин. в обычное время (одна цена), до 1,5 часа – в период острых респираторных заболеваний (цена повыше);

- вынос из больницы и самостоятельная утилизация больными снятых с них гипсов, можно распространить это также на ампутированные конечности, аппендициты, раковые опухоли;

- доставка больных в больницу вместо «скорой помощи»;

- отказ больных в стационаре от казённого питания;

- самостоятельная уборка больными палат с мытьём раковин для умывания и зеркал;

- прикручивание больными ручек и шпингалетов к дверям больничных туалетов;

- услуга, когда ещё живые больные перегружают с кроватей на каталки и вывозят из отделений уже умерших больных.

*«Шок и трепет» - название боевой операции американской армии в Ираке.

* И.О. – исполняющий обязанности.

На фото Фасад ЦРБ, а что за фасадом?